Чаинка (tchainka) wrote,
Чаинка
tchainka

Совсем немного о моей бабушке


Очень трудно не бояться старости. Конечно, все там будем, если доживем. Вероятность дожить представляется удручающе огромной. Ой блииииин... Не хочу. Хочу умереть молодой и красивой, пока глаза видят, голова соображает, ноги носят, а руки уверенно держат все что надо - от автомобильного руля до самой тонкой швейной иголки, и пока никто (и я тоже) этого события не ждет с нетерпением. Господи, назначь любую кару за любые грехи, только не ЭТО. Пожалуйста, не паралич и не маразм. Потому что если паралич – ты есть, но тебя как будто нет, а если маразм – тебя уже нет нихрена, а кажется, что есть. Давай сначала я полностью буду, а потом сразу нет. Ладно?

Моя бабушка родилась 29 февраля 1912 года. По старому стилю. Поэтому ее день рождения отмечали обычно 14 марта. Но я запуталась, на какой день приходится старое 29 февраля в високосном году (маразм подступает, не иначе), а значит, пусть лучше я напишу это сегодня, тем более как раз двадцать девятое.

Она была самым позитивным человеком из всех, кого я знаю. Не помню, чтобы она на кого-то повысила голос. Не помню, чтобы хоть раз она была пристрастна или несправедлива. Не помню, чтобы она когда-нибудь жаловалась на жизнь. Про войну: "Вечером носки вяжу, утром на базар - менять на молоко, а что делать, дети-то маленькие были, им надо. Хорошо жили, в общем. Трудно, но весело". В ее доме вечно тусовались толпы студентов – однокурсников сына, дочери, зятя и невестки. И всю жизнь она их помнила по именам – без исключений. "Это Володя Тарин, - листает альбом с фотографиями лет через двадцать пять. - Они все шутили, что незваный гость хуже Тарина. Как, бывало, начнется сессия, он тут как тут. У меня, говорит, примета такая – если я у вас, Антонина Николаевна, перед экзаменом поужинаю, значит, все обойдется. Я ему суп, котлеты, как положено. Все съест, скажет - спасибо, теперь уж точно сдам. И сдавал". Мои родители жили с ней, пока не построили кооператив, а когда построили, матушка моя неделю рыдала - не хотела переезжать от свекрови - и несколько лет еще каждый вечер бегала в гости. Недалеко было, только дорогу перейти.

После шестидесяти она заболела. Врачи ничего не обещали – третья стадия, метастаз в лимфоузел, сами понимаете, мы тут не чудотворцы. На следующий день после операции на матушке моей лица не было - ужас-ужас-ужас! - а она смеялась: "Все нормально, поживем еще". Выздоровела. Много лет переписывалась с соседками по палате – с теми, кому тоже повезло. Дожила почти до восьмидесяти шести в ясном уме.

После нее остались неплохие акварельные натюрморты – вдруг в семьдесят лет захотелось рисовать. Она так вязала крючком, что обзавидоваться и сдохнуть от восторга, но сначала обзавидоваться. Ее самозабвенно любили коты – каждого следующего звали Васькой, и каждый Васька ходил за ней повсюду как собака. Ее вообще все любили. Знаете за что? "Ставь чайник, доставай конфеты, вон Раечка идет. Она тут рядом живет, в психической больнице. Нормальная женщина, добрая. В молодости сдуру на родных с топором бросалась, вот и забрали лечить. Но это давно было, а теперь у нее и не осталось никого. Пусть хотя бы к нам приходит".



Здесь - девушка как девушка. Настоящей красавицей она стала лет через тридцать. К сожалению, у меня только эта фотография. Я могла бы повесить ее на стену, но не буду: мне кажется, что им в их нынешнем мире вовсе не нужно смотреть на нас с наших стен, тем более что мы их помним и так. А здесь – пусть повисит. Почему-то я, когда на нее смотрю, старости совсем не боюсь.
Tags: восемь прошлых жизней
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 99 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →