Чаинка (tchainka) wrote,
Чаинка
tchainka

Ничего, кроме правды


- Вот по-твоему – как лучше говорить правду мужчинам: в простом незамутненном виде или завуалированно, то есть намеками? – спросила меня старинная подруга К.

От неожиданности вопроса я забралась в кресло с ногами, хотя дело было в офисе, и глубоко задумалась.

- Нуууу... это зависит, - ответила я наконец. (Безобразная калька с англ. It depends. - Прим. перев.)
- Это и есть ответ многоопытной счастливой жены? – ехидно осведомилась К.
- А что я сделаю, если оно действительно так? Смотря какой мужчина. Смотря какая правда. Смотря как сказать.
- Ты давай не отлынивай, - ответила К. сурово. – Объясняй, как именно оно зависит и от чего.

Хм. Помнится, лет этак двадцать пять назад мы с К. были большими специалистами по правде. Мы резали ее, правду-матку, на сто частей и прицельно метали в глаза оппонентам, не задумываясь о последствиях. Сейчас-то мы умные. И на интуитивном уровне все понимаем. Мы точно знаем, что можем стотыщ раз сказать любимому, чтобы он, блин, зараза такая, закрывал тюбик с зубной пастой, и абсолютно не удивимся, если любимый все стотыщ раз это проигнорирует. Мы можем сказать: "Вася, я тебя очень люблю, но, пожалуйста, прекрати жрать чеснок на ночь!" - и он поймет и больше не будет. Мы можем сказать "А вот Ленкин муж зарабатывает в два раза больше!" - и примерно представляем, что именно нам ответят. Мы можем сказать: "Петров, ты хороший человек, но почему-то с некоторых пор совсем меня не возбуждаешь" - но, если хороший человек Петров нам еще дорог как память, не скажем и правильно сделаем. Однако это все частности, а как бы вывести общее правило – какую правду можно говорить, какую только с предосторожностями, а какую вообще никогда и никак нельзя? После тяжелых продолжительных раздумий я поняла только одно:

Я СОВЕРШЕННО НЕ УМЕЮ ГОВОРИТЬ ПРАВДУ МУЖЧИНАМ.

***

Помнится, однажды проверяла это я работу одного переводчика. Развесистую такую работу, страниц на восемьдесят. Времени, отведенного на редакцию, вполне могло бы хватить. Могло бы. Но этот милый человек почему-то поменял в настройках размер страницы с А4 на 24х32 см. Ну и что, ага? Подумаешь. Ему так было гораздо удобнее строить таблицы. Это пофиг, что при печати текст вышел бы из берегов – главное, на экране у него все выглядело аккуратненько. И пофиг, что мне пришлось ночь напролет приводить все нахрен к нормальному виду и попутно допереводить (с испанского, между прочим) нижний колонтитул, который – вот ведь неожиданность! - оказался на всех страницах разным. Оно бы, может, и обошлось, но замечательный переводчик имел неосторожность на следующее утро попасться мне под руку. После бурного ночного веселья лицо у меня было зеленое, глаза красные, а настроение доброе-доброе и очень правдивое. Честное слово, я старалась. Все профессиональные термины, включая слово "головотяпство", были произнесены мягким интеллигентным полушепотом. Однако переводчик после этого со мной полтора года не разговаривал. И не только со мной, но и со всей нашей конторой.

***

А недавно одно прелестное дитя нам договор с английского переводило. Т.е., может быть, оно совсем и не дитя, и тем более не прелестное, не знаю. Судить об этом могу только по поведению. Прочитавши отредактированный вариант со вполне корректными комментариями, дитя пришло в ярость. "Я вам не кто-нибудь! – орало дитя, топая ножками. – Я, между прочим, ИП! В гробу я видал вшивые икс рублей за страницу, которые вы мне предлагаете. Не очень-то и хотелось! Я тут с другим агентством сотрудничаю, так они мне платят четыре икс рублей, а замечаний делают не в пример меньше!" Ну вот что он разоряется, ы? Я тоже ИП, но не кричу об этом на весь Лондон. Кстати, а в каком это агентстве у нас переводчикам платят четыре икс рублей за страницу? Очень бы хотелось посмотреть. Если такая контора существует в природе, то я боюсь представить себе цену одной страницы для конечного потребителя. И опять же возникает логичный вывод: нам пытаются вешать на уши лапшу если прелестное дитя сшибает заказы по четыре икс за страницу и тем не менее связалось с ничтожными нами за жалкие икс рублей (и это вместо того чтобы выступить в роли подрядчика – например, сдавать нам это по два икс, а самому лежать под пальмой), значит, эта самая страница стоимостью четыре икс бывает далеко не каждый день, а может, и не каждый месяц.

***

- Ну и как оно? – спрашивает бизнес-подруга.
- Так себе, - отвечаю.

Текст, переведенный с французского одним новеньким, действительно выглядит так себе. И ведь я заранее знала, что так выйдет. Уж очень у новенького были подозрительные личные данные. Шестьдесят лет. Длительный стаж на заводе. Опыт работы журналистом в газете. Кто бы, может, и решил, что это говорит о надежности, основательности и прекрасном владении языком, но мы-то насмотрелись. 60 лет – это почти наверняка слабые навыки работы с компьютером. Завод с большой вероятностью означает узкую тематическую направленность и стилистическую неряшливость. Нафига там, на заводе, обдумывать каждую фразу, если в случае чего мастеру в цеху все можно на пальцах объяснить. Журналистика – это вообще дело такое... хотя, конечно, бывают и исключения, да. Но дяденька исключением не оказался. Все им написанное пришлось снести до основанья и переделать до неузнаваемости.

- Ага. Ну что – отправишь ему поправленный вариант? Чтобы знал, чего мы от него ждем?
- Во-первых, мы от него ничего уже не ждем. А во-вторых, он обидится.
- А если мягко? Ласково так. Ты же умеешь.

Ну да, как же, умею. Уж на что я ласково поинтересовалась у одного мальчика насчет гондурасской раскладки, а и то оскорбила в лучших чувствах.

- Зин, даже если я вообще никаких комментариев не напишу, он все равно обидится – на то, ЧТО я сделала с его работой.
- А что ты с ней сделала? Покажи.

Через несколько минут:

- М-да. Действительно, обидится. А и фиг с ним, пусть обижается. На обиженных, говорят, воду возят.

***

И ведь хотела же про любовь. А получилось опять про работу. Тьфублин.

А задачку о правде мы с подругой К. все-таки добили методом мозгового штурма. Правду мужчинам говорить можно и нужно – в тех случаях, когда им в принципе необходимо ее знать. Однако, говоря правду, ни в коем случае нельзя явно выражать сомнений в возможностях мужчины, к чему бы эти возможности ни относились. Вот так все просто.
Tags: будни редактора
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 55 comments