Чаинка (tchainka) wrote,
Чаинка
tchainka

Абу Даби: нет никакой кнопки


Обычно приближение отпуска ощущаешь недели за две. Во-первых, Филиппыч начинает есть мой мозг чайной ложкой вести переписку с отелями. Мол, если вы надеялись, что мы передумали, то обломитесь, приедем, блин, как предупреждали, с пионерским приветом, Филиппыч. Во-вторых, осуществляются массовые закупки жратвы для котов, крема для загара и карт для навигатора. Ну и так далее. В общем, где-то дня за три до отпуска ни о чем другом думать уже в принципе не можешь. И вроде бы ты еще здесь, а на самом деле уже там. Приятно.

Так вот сижу я и думаю – с чего бы я настроение типа "уже там" до сих пор поймать не могу? Вроде бы и чемодан посреди спальни пятый день валяется, и Филиппыч в него время от времени что-то такое закидывает. Вроде и купальник новый купила, расцветочка обхохочешься, и даже парео к нему нашла. Вроде и работа текущая в авральном темпе по всем фронтам раскидана, хоть сейчас спи-отдыхай. И до самолета, между прочим, каких-то двенадцать часов осталось. А "уже тама" нет. И только сейчас до меня дошло, в чем дело.

Это все, граждане, потому, что я последний отчет по прошлому еще отпуску зажала и не отдаю. И это упущение необходимо срочно исправить. Иначе мое "ужетам", когда настанет, злостным образом будет восприниматься как "ещездесь", или даже вообще дороги не будет. Поэтому, хотите того или нет, а под катом –

Дорога из аэропорта в центр. А что до цветовой гаммы, так это я режимом заката балуюсь на почве общей шаловливости:



- Нифига себе ты сибарит, - ласково попеняла я Филиппычу, когда мы таки добрались до отеля. – Не мог чего попроще заказать?
- Представляешь – не мог, - признался Филиппыч. – Это был самый дешевый вариант.

Ага. Три варианта завтрака в номер, бассейн на крыше и бескрайняя кровать, на которой можно вчетвером заблудиться – это у нас "самый дешевый вариант". Врет наверняка, да уж теперь не проверишь.



Вот так там везде:



Стоит на углу, к примеру, шикарный небоскреб: в Москве так бы выглядел офис какого-нибудь лукойла, а тут – городская больница. Интересно, думаешь, а как же будет выглядеть офис лукойла? Заходишь за угол – Министерство финансов. Ничуть не лучше больницы. Правда, и не хуже. "Нефтедобывающая страна", – пояснил Филиппыч с неизъяснимой интонацией.

Этот подземный переход от московских отличается не тем, о чем вы подумали, а полным отсутствием надписей на стенах. Видимо, эта опция тут платная:



Опция парковки, кстати, тоже везде платная. Филиппыч сначала шипел и пенился на тему "это ж мелочи на них не напасешься", а потом выяснил, что все паркоматы принимают банковские карточки, и призадумался. Повторно шипеть и пениться (уже по другому адресу) начал, когда его невиданным доселе способом обслужили на заправке: просто вставили кредитку в бензоколонку.

Из всех достопримечательностей Абу Даби главнейшей для нас является мечеть шейха Зайеда:



Диких европейских женщин, как и в Дамаске, заворачивают в развесистые черные тряпки:



Денег за это (в отличие от Дамаска) не берут. Кстати, на фотке - я, а то вдруг вы не узнали.

Вторая по важности (лично для меня) достопримечательность Абу Даби не представляет собой особенной архитектурной и культурной ценности. Обнаружилась она в паре километров от нашего отеля под скромной вывеской "Al Saada Bakeries". И тут, я думаю, понадобится некоторое отступление, чтобы объяснить, почему так.

***

Вообще я довольно-таки сдержанная в гастрономическом смысле. Среди худеющих барышень даже бытует поверье, что у ЖЖ-юзера Чаинки офигеть какая сила воли. Поэтому по части жратвы она правильная аж до оскомины. Считается, что Чаинка питается исключительно полезной пищей, которую предварительно взвешивает на электронных весах, а при любых сомнениях – на аптекарских. Кроме этого, Чаинка якобы наизусть помнит калорийность любой произвольно названной еды. А главное - Чаинка никогда не хочет ничего вредного. Ни шоколадки, ни тортика, ни сгущенки строго по ГОСТу. А если вдруг случайно она чего-то такого захочет, она нажимает секретную кнопочку, которая у нее имеется в организме как раз для таких случаев – и все непотребные желания немедленно выключаются. Такой уж она терминатор без страха и упрека – не в пример прочим, у которых кнопочки нет, и потому они чисто от безысходности вынуждены жрать конфеты горстями.

В какой-то момент, наслушавшись и начитавшись жутких историй о невозможности пережить день без конфет, я и сама начала думать, что в этих мифах и легендах есть доля истины. В самом деле – шоколадки у меня неделями пылятся прямо на рабочем столе. Всяких этих, прошу прощения за выражение, печенек глаза бы мои не видели. И уж чего я не могу себе представить ни за что никогда – это ощущений человека, который, проснувшись ночью, ест из холодильника все подряд прямо руками. Кто его знает, может, и в самом деле есть у меня какая-нибудь там кнопка.

Гипотеза кнопки накрылась медным тазом в Петре, дня за два до отъезда в Абу Даби. Мы тогда провели чертовски насыщенный день, проехали хренову тучу километров, прошли пешком еще почти столько же, а затем честно облазали все местные ущелья. К вечеру я стала невменяема. Дергаясь всем лицом, я очень тихо и внятно объявила Филиппычу, что вместо ужина у нас будет десерт. И не какая-нибудь там шоколадка, мороженое или даже тирамису, а что-нибудь специфически местное. Чтобы белое тонкое тесто, мед и фисташки. Много.

- А фисташки – это обязательно? – спросил Филиппыч. Он уже понял, что ужин накрылся медным тазом вместе с гипотезой.
- Обязательно, – истерическим шепотом подтвердила я. – Иначе никак. Фисташки – это вообще очень серьезно.

И мы отправились искать десерт. Это оказалось, мягко говоря, непросто. Очень скоро выяснилось, что десертов в этой жопе мира не подают ни в одном кафе. Сорри, горестно кивали официанты, ви хэв нот эни свитс. Мы обошли поселок по кругу, вернулись в отель за путеводителем, навернули еще круг, вернулись взять другой путеводитель, снова пошли. Я не знаю, что при этом думал Филиппыч. Судя по тому, что он совершенно не сопротивлялся, он просто офигел от непривычной ситуации. Не так уж часто я капризничаю, и уж совсем редко меня накрывает, пробивает и заклинивает. Наконец мы обнаружили непонятное заведение с огромными круглыми подносами в витринах, а на подносах лежало ТО, ЧТО НАДО – слоистое, пропитанное медовым сиропом и посыпанное фисташками. Я рухнула на стул и все тем же истерически-спокойным голосом констатировала, что никуда отсюда не пойду, пока мне не принесут вот этого и вон того хотя бы по шесть штук, и два стакана чая.

Я не знаю, как поняли Филиппыча сотрудники заведения, которые, кстати, не говорили по-английски. Но они поняли. И даже чай принесли из соседней забегаловки. Видимо, Филиппыч был очень убедителен. А я радостно слопала полную тарелку этой волшебной, ошеломляюще вкусной неведомой фигни и как-то сразу почувствовала себя человеком. И никакие угрызения совести по поводу лишних калорий меня не терзали. Мне было просто хорошо. Точнее, мне было не просто хорошо. Это было сравнимо с... – надеюсь, вы меня понимаете.

На следующий день я совершенно случайно узнала, как эта фигня называется. Баклава. И, ребята, я больше никогда не буду удивляться на худеющих барышень, которые срываются на сладкое. Теперь я тоже знаю, что это такое. У меня тоже есть свой индивидуальный наркотик. Я могу слопать произвольное количество баклавы, и уж она-то не будет у меня пылиться на столе, это точно. А кнопки у меня нет.

Нет. Никакой. Кнопки.

***

Теперь, полагаю, всем понятно, почему после прибытия в Абу Даби я в первые же минуты полезла в интернет искать надежного, эээ, дилера. Каковой и обнаружился, как я уже сказала выше, неподалеку от нашего отеля. Там нас тоже поначалу попытались не понять, но это вам не забытая Богом Петра – немедленно откуда-то возник внушительный парниша в бедуинском прикиде и уладил все вопросы на вполне приличном английском. "Нет, этот продавец не годится, щас позову другого. А что вы хотите купить? Вот это? И вон то? Сколько – полкило, килограмм?" – и через минуту мне уже вручили большой лоток, плотно заполненный двумя видами баклавы, с грецким орехом и с фисташками, потому что фисташки – это очень, очень серьезно.

И будьте уверены, баклава из "Al Saada Bakeries", что в Абу Даби – почти что самая лучшая в мире. Она лишь чуть-чуть недотягивает до той, которая продается в иорданском поселке Вади Муса, в малозаметном непонятном заведении, где никто не говорит по-английски.

А теперь, когда гештальт закрыт, я имею полное право улететь на Сицилию. И я точно знаю – там нам будет хорошо. Ура.

Немножко фоток Абу Даби ночью - здесь, мечеть шейха Зайеда во всей красе и многообразии - здесь.
Tags: сами мы не местные
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments