grandeur nature

Вечноверхнее


Привет!

Это я, и я здесь рассказываю всякие истории о жизни. Своей, потому что другой у меня нет.

Работаю переводчиком просто и переводчиком с русского на понятный, т.е. редактором. Умею это очень хорошо. Еще хорошо умею быть счастливым человеком. Все прочее - частные проявления.

Ленту читаю без фильтров, но нерегулярно. Добавляю новых френдов тоже нерегулярно. На требования непременной взаимности реагирую - как бы это помягче? - естественным для нормального человека образом.

Не дискутирую о политике, не публикую рекламных постов, не делаю репостов. Троллей не кормлю. Если они скучные и неумные одновременно - могу забанить.

В комментариях к этому посту можно ВСЕ. Во-первых, они априори скрыты, а во-вторых, я все равно их регулярно чищу.

Картинки держу в Инстаграме. Аккаунтов два: здесь фотки из путешествий, а здесь - сага о ремонте и обустройстве двухэтажной квартиры в стиле лофт. В других соцсетях присутствую минимально - на уровне "забежать раз в неделю, поставить лайки, ответить на сообщения". Вместо вотсапа и вайбера до сих пор пользуюсь аськой и скайпом.

По поводу тэгов:

про путешествия - сами мы не местные (дофига лирики, около нуля полезной информации);
про фигуру - худеем правильно (личный опыт продвинутого юзера нормальной фигуры);
про стиль и имидж - поиск себя настоящей (личный опыт человека, так и не ставшего красивым);
про любовь - многострадальный представитель (представитель многострадального белорусского народа, а вы что подумали?);
про мелкие бытовые подробности - один мой день (также в соответствующем сообществе);
про то, как мы судились с фитнес-клубом, вернули свои деньги и 107000 рублей в придачу - два очкарика на тропе войны;

а остальное и так понятно.

Вот и все. Welcome.

это я

Полтора очкарика в запрещенной стране: 16 апреля


Предыдущая серия

Пятница короткий день



- А что, - спросил Филиппыч утром после завтрака, - в книжке этой твоей написано про мытье посуды в речке?
- Ничего хорошего не написано, - грустно вздохнула я. - Нельзя в речке посуду мыть.
Collapse )
это я

Полтора очкарика в запрещенной стране: 15 апреля


Предыдущая серия

Хороший каньон Гёйнюком не назовут

Проснувшись, Филиппыч сказал слово, и слово было "Гёйнюк". Это, пояснил Филиппыч, речка так называется, к которой мы вотпрямщас выйдем. И на ней каньон одноименный. И до кучи еще город такой есть, подальше. В общем, увидишь.

Collapse )
это я

Полтора очкарика в запрещенной стране: преамбула


- У меня скоро отпуск, - сказал Филиппыч. - Мы бы могли поехать в Турцию на Ликийскую тропу.

На второй год ковидной отсидки такое предложение казалось невероятным на грани бреда.

- Ах как интересно, - ответила я, - и когда? С 13 апреля? Оно хоть не пятница? Так до этого еще почти месяц. Что угодно может случиться. Мне даже непонятно, как в такой ситуации можно что-то планировать.
Collapse )
это я

Мир существует


После 85 км по Ликийской тропе, двух дней на море, немыслимого количества апельсинового сока, обратного перелета, восьми циклов стирки и двукратного налога на свободу передвижения теста ПЦР я могу с уверенностью сказать, что внешний мир еще существует и он в целом нормален - по крайней мере, в тех местах, до которых нам удалось дотянуться.

Я тоже существую и в целом нормальна.

Отчет о походе будет здесь, потому что не в ФБ же, в самом деле, его ставить.
это я

Некомплект


Нам привезли стеллаж, и смогла я наконец-то распаковать книги. Библиотеку всемирной литературы, например. Издание 1967 года и далее, в двухстах томах и восьми с лишним коробках. Суперобложки, конечно, обтрепались после трех с половиной переездов, надо бы подреставрировать. Что самое обидное - на всяких там Мопассанах, Томасах Маннах и не побоюсь этого слова Голсуорси обложки эти чуть не в лоскуты, а Мухтар, простите, Ауэзов как новенький. Надо же, какой интересный эффект. С чего бы.

БВЛ мне досталась еще в прошлом веке. Тайфун наш Маргарита полагала, что негоже отпрыску интеллигентной семьи обходиться без "всемирки", а поскольку своя "всемирка" у нее была только одна, она купила мне другую. Уже подержанную и слегка неполную, без Данте и Стейнбека. Продавец клялся и божился, что недостающие компоненты подгонит буквально завтра, на днях, на следующей неделе, ну край в конце месяца, да так и не собрался. А может, и не собирался вовсе. Деньги при этом слупить не постеснялся - даром что знакомый - как за полный комплект. И я больше 20 лет обходилась двухсоттомником, слегка надкушенным в двух местах. Некомплектом. А в прошлом году таки докупила недостающее - Стейнбека на Авито, а Данте в какой-то специализированной тусовке для книготорговцев. В хорошем, между прочим, состоянии, уж точно не хуже, чем у меня тут все остальное.

Но, как говаривал один мой бывший муж, не в тем дело. Совсем не в тем. Данте и Стейнбеком я хоть и через 20 лет, но все-таки озаботилась. Хотя и не скажу, чтоб очень любила их обоих.

А теперь предположим на минуту, что не хватало бы не этих томов, а других. Да хоть того же Ауэзова Мухтара нашего Омархановича, лауреата аж целой Сталинской премии, как раз там "Путь Абая" в двух здоровенных кирпичах. Стала бы я тогда эти кирпичи по сети разыскивать ради комплектности? Или наплевала бы и заодно продала еще что-нибудь, которое никогда не было читано прежде и не будет прочитано впредь?

А вот не знаю. Правда, не знаю. И проверить не на чем.
это я

Закон природы


Когда-то в глубокой древности я разработала теорию поправочного коэффициента и со всеми тут ею поделилась. Кому лениво ходить по ссылкам - там про то, что любой переводчик, который задерживает работу, при ответе на вопрос "когдабля?!" врет всегда одинаково. И чтобы узнать, когда мы наконец увидим готовый перевод, ответ нужно умножать на индивидуальную константу. Например, на три. Или на четыре. В самых тяжелых из встреченных мною случаев - на шесть. Эта константа и будет поправочным коэффициентом данного конкретного переводчика.

Collapse )