June 25th, 2007

это я

Воспоминание


1972 год. Суббота. Я сижу перед тарелкой манной каши. Я не люблю манную кашу. Я ее ненавижу всей душой – даже сильнее, чем овсянку и гречку. Еще я ненавижу щи, тушеную капусту, морковную запеканку и кефир. И колбасу "любительскую", которая с жиром. И кипяченое молоко во всех модификациях, в том числе в составе кофе, какао и особенно молочной лапши. Я искренне не понимаю, для чего мама все это готовит, если я все равно не буду это есть. НЕ БУДУ. Я задумчиво размазываю кашу по тарелке. Это пустыня, а по ней идут верблюды. Или нет, это море, а по нему плывут кораблики. Ложкой вычерчиваю волны на поверхности каши. Где-то там, на воле, люди собирают дома из немецкого конструктора кирпичиками, смотрят мультики про волка с зайцем, а еще про двух собак и ворону, читают книжки и рисуют фломастерами на огромных листах с аккуратными круглыми дырочками по краям. А мне сказали – "пока не съешь, из-за стола не выйдешь", а я же точно не съем, значит, это навсегда. Когда "навсегда" заканчивается, родители с грохотом отодвигают меня вместе с табуреткой от нетронутой тарелки с кашей и мрачно говорят "иди в комнату". Почему-то уже не хочется ни книжек, ни конструктора, ни фломастеров. На обед будет молочная лапша. Это на первое. А на второе – тушеная капуста с любительской колбасой. А после обеда наступит тихий час, это когда ты два часа лежишь, разглядываешь побелку на стенах и придумываешь разное. Можно, конечно, стащить книгу из шкафа. Только все равно никакого удовольствия читать – того и гляди застукают, будут ругаться, а книгу отберут и спрячут, ищи ее потом. Научили читать в три года, а теперь сами не велят. Вот и пойми их. В тихий час нельзя, после завтрака нельзя, вечером нельзя. "Опять читаешь? Ты вообще хоть чем-нибудь еще занимаешься? Оставь в покое книжку. Оставь, я сказала. Иди во двор, погуляй с девочками". Я уныло тащусь во двор. Там играют в прятки. А если не в прятки, так в салочки. И то и другое скучно, потому что надо бегать. Уже март, оттепель, все в куртках и ботинках. Я и так-то не очень быстро бегаю, а в шубе и валенках с галошами – тем более. Считается, что без шубы я простужусь. Хорошо бы и в самом деле простудиться. Тогда не надо в садик ходить и с манной кашей никто не пристает. А если заболеть надолго, из садика могут вовсе исключить, вот будет здорово.

Collapse )