Чаинка (tchainka) wrote,
Чаинка
tchainka

Зазеркалье: финал


Честно признаюсь – по части туристических развлечений мы с Филиппычем военщина неотесанная. В том смысле, что я вполне допускаю, что, когда мы с ним доберемся-таки до Парижа, нам совершенно не захочется, например, в Лувр. Чего мы там не видели? Джоконду, что ли? Пирамиду эту новомодную? Увольте. С тех пор, как я два года подряд преподавала французский студентам четвертого курса, у меня на Лувр вообще аллергия. Я по сей день тексты из методички километрами цитировать могу, и тогда уже себе сказала: Таня, если ты когда-нибудь поедешь в этот долбаный Париж и почувствуешь, что тебе брындец как не хочется в Лувр – не ходи. Вот просто наплюй и не ходи. Ну, люди, конечно, скажут что-нибудь по этому поводу, дык ведь они всегда что-нибудь говорят. Вон матушка моя, Тайфун Маргарита, до сих пор смириться не может с тем, что моя прагматичная голова на восприятие искусства совсем не заточена. Может ли быть, говорит она, чтобы такому культурному и утонченному человеку как ты было насрать на Брамса с Шубертом и вместе, и по отдельности? А запросто может быть. Для меня еще в детстве не было скучнее предмета в музыкальной школе, чем музлитература. Ах, говорила добрейшая учительница Елена Ивановна, вы только послушайте, какая красота, вот тут автор хотел передать торжество природы по случаю бурного прихода весны. Ну, слушаю старательно, челюсть из вежливости придерживаю, но почему это именно приход и именно весны – осознать никак не могу. Не верите? Думаете, наговариваю на себя? Зря думаете. Все сказанное - сплошная правда. За исключением одного момента: глагол "насрать" в активный лексикон Тайфуна, конечно же, не входит. Зато он входит в мой активный лексикон. Что позволяет сделать правильные выводы относительно моей культурности и утонченности.

Т.е. не то чтобы я полный валенок. Вербальные формы искусства я еще как-то приемлю. Беллетристику. Прозу. Стихи – ууупс, с этим хуже, а вот где начинается живопись – мать моя женщина, я ж не отличу Моне от Мане, Куинджи от Караваджо, а уж про Буше с Фрагонаром только и помню каких-то пастушек розовых, в общем, это наверняка был один и тот же человек. А про музыку я еще раньше сказала, и вы поняли. Но я что-то уж очень отвлеклась, а начала вроде бы про туристические развлечения.

Филиппыч меня в этом смысле прекрасно понимает. И немудрено: он почти такой же валенок, как я. Наши с ним сферы дремучести пересекаются процентов на восемьдесят. Поэтому мы часто пренебрегаем в поездках картинными галереями, соборами и филармониями. Нет смысла тратить на музей двадцать долларов, если ты точно знаешь, что увиденный там оригинал порадует твое эстетическое чувство примерно так же, как репродукция в журнале "Вокруг света", который стоит гораздо дешевле и содержит, помимо картинки, еще много разной интересной информации. А вот, например, скалы дивной формы, вроде тех, что в Каппадокии растут – это даааа. Вштыривает. Ну или, допустим, по развалинам какого-нибудь древнего города полазить. На воздушном шаре полетать, опять же. По улицам погулять, по сторонам поглазеть, местную речь послушать, в местной кафешке позавтракать – и не в той, которая на набережной для туристов, а в негламурной забегаловке, куда аборигены ходят за пирожками с тунцом и шпинатом. Винища местного бутылку раздавить на сон грядущий продегустировать. В местном море искупаться. Местной тачкой по местным дорогам порулить.

Если бы я составляла список "что нужно сделать на Мальте", этот пункт, насчет порулить, шел бы у меня первым номером. И – вот же засада - мне никак не удавалось вырвать руль из цепких лап Филиппыча. Солнышко, ну дай я немножко поведу машину, говорила ему я то и дело. Радость моя, возражал он скорбным тоном, ты просто не представляешь себе, какой это ужас. Представь, что ты, закончив автошколу в своем NN, выехала непосредственно на улицы Москвы. Честное слово, ты офигеешь, растеряешься и обязательно во что-нибудь вмажешься. Я вспоминала, как после автошколы в NN именно что выехала на улицы Москвы, офигевала, потому что ничего особо ужасного в этом не было, и вновь принималась приставать к Филиппычу. В конце концов, чтобы отвязаться, он таки пообещал, что даст мне порулить, когда мы поедем куда-нибудь за город.

Вообще, найти на Мальте какой-нибудь "загород" довольно трудно. Маршрутов длиннее 20 км там попросту нет – куда ни поедешь, обязательно в море упрешься, а города все очень маленькие и плавно перетекают один в другой. Так что оказии пришлось дожидаться довольно долго – но я дождалась. Мы возвращались из уже упомянутого мною Hagar Qim, и Филиппыч недовольно фырчал, что лично он не понимает этой моды, чтоб древние сооружения под зонтиками содержать для сохранности. Мол, за пять тыщ лет с ними ничего не случилось, а щас ни с того ни с сего рассыплются в пыль от простого дождя, как же, сфотографировать не извернешься так, чтобы эта хренова палатка в кадр не попала, вот ты что думаешь по этому поводу?

Когда вопрос задан, надо отвечать, правда?

- По этому поводу я думаю, что ты мне сейчас дашь ключ от машины, - сказала я решительно.
- Это с чего вдруг? – Филиппыч весь как-то напрягся.
- Ты обещал, что я поведу машину, когда мы окажемся "за городом".
- Это когда я обещал? – невинно уставился на меня Филиппыч. – Мы обсуждали эту возможность чисто теоретически.

Ну-ну. Он бы еще возможность на мне жениться обсуждал вот так, "теоретически". Интересно, дожил бы он после этого до сегодняшнего дня или как, теоретик хренов.

- Чисто теоретически я считаю, что побывать на Мальте и не порулить собственноручно по левой стороне – это примерно как приехать в Стамбул и не увидеть Голубую мечеть даже снаружи, - пояснила я свою мысль.
- Милая, ну как же ты не понимаешь? Ведь это полный разрыв мозга. С последующим выносом. Ведь даже я иногда еще путаюсь, в какую сторону от встречного уворачиваться! Ведь…
- Ты что, - спросила я самым провокационным тоном, на какой была способна, - боишься?
- Как можно! – вознегодовал Филиппыч. – Надо же было такое придумать! Конечно, я не боюсь. Я сцу.
- Не сцы – доедем, - процитировала я народный рекламный слоган Лады-Приоры.

Обиженно сопя, Филиппыч влез на пассажирское место. Я придвинула сиденье, настроила зеркала и немножко понажимала на педали, чтобы привыкнуть. А хорошо, что газ по-прежнему справа от тормоза, и все это под правой ногой. Иначе точно был бы ужас-ужас. А вот что передачи втыкаются слева направо – плохо. Тут было бы удобнее наоборот: первая – к себе, следующие – от себя. Ручник, нейтралка, завелись - чууудненько. Так, а где задняя?

- Солнышко, а как тут заднюю включить?

Филиппыч покосился на меня и тяжело вздохнул. Ему определенно не хотелось участвовать в этом дурацком, самоубийственном мероприятии.

- Там все нарисовано, - буркнул. И отвернулся. Мол, сама влезла в эту затею, и нефиг на помощь рассчитывать.

Я сверилась со схемой на рычаге переключения передач и воткнула от себя и назад.

- Нифига не включилась, - злорадно прокомментировал Филиппыч. Он так и знал. Да.
- А сейчас?
- Родная, а может, хватит уже?
- Чего это хватит?
- Ты же видишь, как непривычно. Давай уже я сяду и…
- А теперь включилась, да?
- Не знаю. Если хочешь продолжать, то давай сама.
- Да чесслово, включилась. Не веришь? Можешь выйти посмотреть, там должна была загореться такая лампочка…

Филиппыч метнул в меня убийственный взгляд, который я поняла так, что нету дураков выходить из машины, когда тут за рулем такое. Я осторожно покрутила руль. Филиппыч сказал "ОХХХХ" и вцепился в сиденье. Мне сразу вспомнилось, как на заре моей туманной водительской юности он сидел на пассажирском месте бледный и молчаливый, и только всю дорогу нервно сжимал ручник. Вот только тогда его было жалко, а теперь почему-то нет. Я тихонечко приотпустила сцепление, и мы благополучно сдали назад, вывернув нос по курсу.

- Задницу соседу не покоцай, - обреченно простонал Филиппыч и закрыл глаза. В зеркало мне было прекрасно видно, что до соседской задницы оставалось как минимум полметра, но я решила ничего не говорить. Тааак, еще немножко, отлично, а теперь первую – не этой рукой и от себя, ага, прекрасно, замечательно, едем!..

И ничего особенного. Да, действительно, о переключении передач приходится думать – но с тех пор, как я об этом последний раз думала, прошло не так уж много времени. А с понятиями "право" и "лево" вообще все нормально – насколько у женщины с этим может быть нормально. Просто нужно правильно с собой договориться. Вот, к примеру, навстречу нам едет автобус. У мужика право-лево на сознательном уровне прошиты, и он будет головой решать, в какую сторону уворачиваться. А у женщин пространственные категории по-другому устроены. Поэтому мы не будем думать про право и лево, а разойдемся с автобусом своим бортом.

Благополучно разминувшись с автобусом, я обернулась к Филиппычу, чтобы проверить, гордится ли он мною так же, как я. Филиппыч, не мигая, смотрел перед собой. "Держись… подальше… от обочины!" – прошептал он и рефлекторно вдавил правую ногу в пол. Что, разумеется, ни к чему не привело, потому что все педали были на моей стороне. Рулить по встречке оказалось совсем не так страшно, как я думала, и до разрыва мозга было еще далеко, хотя вынос уже начался. Расхрабрившись, я врубила третью и добавила газу.

- Танюша, - сказал вдруг Филиппыч очень тихо, но убедительно, и совершенно не своим голосом. – Милая. Золотце. Кажется, мы въезжаем в деревню. Пожалуйста – ПУСТИ МЕНЯ ЗА РУЛЬ!!!

Вид у Филиппыча был, прямо скажем, посредственный. Лицо слегка зелененькое, и вся лысина в крупных каплях. Такой вид я наблюдала только однажды у соседа в самолете – кажется, это был Як-40, точно не помню, давно дело было. И вот тут мне стало Филиппыча почти так же жалко, как в те времена, когда он, катаясь со мной штурманом, держался за ручник, чтобы иметь под рукой на всякий случай хоть какой-то орган управления. Я поняла, как страшно иногда быть пассажиром. А потому включила поворотник (левый!), свернула на обочину (левую!) и остановилась.

А чтобы вам не показалось, что Филиппыч недостаточно храбрый, - добавлю, что на следующий день он сам - добровольно! по своей инициативе! - уступил мне место за рулем. И я-таки порулила не только на трассе, но и в городе. И пробку на круге собрала всего один раз, никто и мяукнуть бибикнуть не успел.

***

Ну и немножко картинок в порядке бонуса.

Стекольная фабрика. Никогда не надоест смотреть на горящий огонь, плывущие облака, набегающие волны и работающих людей. Люди работают ОЧЕНЬ красиво. Даже иногда красивее набегающей волны – и так же стремительно. Вот здесь это особенно хорошо видно.

А сюда мы, возможно, и не поехали бы, но еще в Слиме купили случайно магнитик на холодильник с надписью "Marsaxlokk". А у нас правило твердое: на холодильнике должны висеть магнитики только из тех мест, где мы побывали. Исключение составляют подаренные экземпляры из Праги (в которую мы все равно когда-нибудь поедем), из Иерусалима (где я была, а Филиппыч пока нет) и из Соловков (спасибо, лучше вы к нам). Но уж если довелось купить магнит с марсашлокской гаванью, и до нее всего-то ехать километров пять, то тут и думать нечего. Тем более что в Марсашлоке очень вкусная рыба, которую подают непотребно крупными порциями, и огромное количество лодок всех форм и размеров. Как плавает, например, вот это – назовем его корытом ради политкорректности - мы так и не поняли.

Вот и все. Это было классно. И, похоже, у нас найдутся поводы туда вернуться.

Спасибо за внимание.
Tags: автопилот, жЫзненное, сами мы не местные
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments